Развитие потенциала российских НКО: потребности и приоритеты (результаты исследования)

Организатор исследования: Филиал некоммерческой организации «Эволюшн энд Филантропи» в России.

Партнер: Национальная Ассоциация благотворительных организаций (НАБО).

Цель исследования: институциональное развитие российских региональных НКО.

Задачи:

  • Выявить уровень заинтересованности российских НКО в развитии организационного потенциала по основным направлениям;
  • Определить приоритетные формы поддержки организационного потенциала НКО;
  • Оценить информированность и опыт взаимодействия  региональных НКО с организациями, содействующими развитию потенциала некоммерческого сектора в России;
  • Оценить спрос региональных НКО на продукцию и инициативы E&P.

Метод исследования: опрос (сплошное анкетирование).

Выборочная совокупность: участники программы «Формирование экспертно-аналитической гражданской сети» Партнера. Всего 4 семинара.

Сроки проведения исследования: апрель – июнь 2014 года.

География участников: г.Красноярск (ДВФО-СФО), пос. Архыз, Карачаево-Черкесская Республика (ЮФО-СКФО), г.Тольятти (УФО-ПФО), г.Санкт-Петербург (ЦФО-СЗФО).

Особенности выборки:

  • Ограниченность, нерепрезентативность выборки для формулирования выводов о всей России (всего 96 анкет);
  • «Концентрированная» целевая аудитория E&P: руководители устойчивых и авторитетных региональных организаций, большинство которых занимаются поддержкой СО НКО своего региона.

 

ОСНОВНЫЕ РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ:

  1. I. Уровень заинтересованности НКО в развитии организационного потенциала:

1.1. Участники исследования в целом достаточно высоко оценивают ресурсный потенциал своей НКО – человеческий, организационный, информационный и пр. Не удовлетворены – только 9%.

Следует иметь ввиду состав респондентов – специально отобранные НКО, заинтересованные в развитии компетенций в области оценки.

1.2. Из основных стратегических направлений E&P самым востребованным воспринимается направление фандрайзинга и финансовой устойчивости 40% не удовлетворены текущим состоянием и испытывают потребность в его развитии.

1.3. Выражена потребность в дополнительном развитии потенциала организации в области оценки эффективности 61%, но при этом данная задача не воспринимается приоритетной – в целом декларируется удовлетворенность существующим потенциалом НКО в этой сфере.

Хотя в качестве приоритетной задачи «на будущее» региональные НКО называют улучшение системы измерения долгосрочных социальных результатов (62%), тем не менее наблюдается слабая информированность о таких материалах и инициативах. Отсюда можно сделать вывод, что целенаправленно данная информация не ищется. Данный спрос из разряда «хорошо бы».

1.4. Наименее выражен спрос региональных НКО на развитие потенциала в области отчётности и прозрачности. 39% отмечают, что у них здесь «особых потребностей нет».

Более того, в целом повышению прозрачности и подотчетности не придается особого значения – 19% (самый высокий показатель) отмечают, что это не важно для их НКО.

1.5. Отсутствует понимание зависимости успешного фандрайзинга от наличия эффективной системы оценки социальных результатов и прозрачности и подотчетности.

НКО уверены в социальной ценности и значимости деятельности своей организации, полезности для благополучателей. Отсутствует четкое понимание в необходимости дополнительных коммуникационных усилий по продвижению своего вклада в сообщество, понимании потребностей стейкхолдеров. Так, по мнению 11% респондентов, не важно стремиться к соответствию требованиям и ожиданиям доноров, государства (10%).

Данную информацию подтверждают результаты анкетирования участников секции «Оценка» конференции «Благотворительность в провинциальной России» (апрель, 2014). Так, 16% отметили, что «соответствие требованиям и ожиданиям государства» не имеет особого значения.

Гипотеза: НКО стремятся к некоторой автономности и дистанцированию от государства, определенное противопоставление своей деятельности. Иными словами, прослеживается мнение, что действия и политика государства в социальной сфере – не-правильны, не-эффективны, не-целесообразны и пр., а мы (как НКО) делаем и знаем лучше. Отсюда – невозможность и вредность соответствия требованиям государства.

  1. II. Информированность и опыт взаимодействия региональных НКО с организациями, содействующими развитию потенциала некоммерческого сектора в России:

2.1. Треть опрошенных (31%) не знакома с деятельностью каких-либо инфраструктурных организаций по обозначенным темам организационного развития НКО. В регионах наиболее известна деятельность АСИ (52%), ЦРНО (47%), CAF (46%). E&P – только 17% (в процентах от тех, кто указал хотя бы одну организацию).

Гипотеза: реальные показатели еще ниже, так как респонденты зачастую просто отмечали организации, которые знают. Иными словами, это, скорее, показатель известности перечисленных организаций в регионах, а не их деятельности по конкретным сферам.

  • Спрос региональных НКО на продукцию и инициативы E&P:

3.1. Продукция и инициативы E&P мало известна в регионах, указали только 5-7% всех опрошенных. Возможно, в первую очередь благодаря поддержке конкурса годовых отчетов (вывод на основе данных исследования деятельности E&P 2008-2012 гг.).

3.2. Наиболее известна деятельность E&P в области отчетности (7%). Однако только по этому направлению 5% ответивших указывают, что данные материалы «особого интереса не представляют». Только 17% — «интересны и полезны».

Гипотеза: известны не материалы E&P, а деятельность по продвижению темы отчетности (Конкурс годовых отчетов, GRI и пр.).

3.3. Наблюдается интерес к материалам E&P по теме оценки эффективности. 31% отметили их как «интересные и полезные».

3.4. Почти половина опрошенных (48%, 46 человек) изъявили желание получить результаты анкетирования.

Гипотеза: поддержанные E&P проекты не ассоциируются с компанией. Возможно, сами проекты более известны среди региональных НКО.

  1. Приоритетные формы поддержки организационного потенциала НКО:

4.1. Респонденты высоко оценивают «контактные» и дискуссионные методы развития организационного потенциала – участие в профессиональных сетях и площадках (4,4 балла по 5-балльной шкале), низко – дистанционное обучение, консультации экспертов (3,8).

«Контактные» формы подразумевают обмен опытом, установление связей и пр. Дистанционное обучение и консультации экспертов не дают для участников возможности двусторонней связи, задать вновь появляющиеся вопросы и пр.

Следует учитывать состав респондентов, место проведения опроса – участники проекта по формированию сети (возможен перекос).

Подтверждение вывода – результаты секции в рамках конференции «Благотворительность в провинциальной России» (апрель 2014) и круглого стола «Методики оценки социального воздействия: международный опыт», EVPA (июнь 2014): в числе позитивных моментов, плюсов мероприятий участники называли возможность профессиональной дискуссии, обмена опытом с коллегами и пр.

Подробнее с результатами исследования можно ознакомиться здесь

Share
Метки: ,